«Урок усвоен». Как после выборов и протестов изменилась пропаганда в Беларуси

«Урок усвоен». Как после выборов и протестов изменилась пропаганда в Беларуси

19:33,
16 Грудня 2020
1467

«Урок усвоен». Как после выборов и протестов изменилась пропаганда в Беларуси

19:33,
16 Грудня 2020
1467
«Урок усвоен». Как после выборов и протестов изменилась пропаганда в Беларуси
«Урок усвоен». Как после выборов и протестов изменилась пропаганда в Беларуси
За ориентир взята эффективность российской пропаганды, ее стиль, а также тезисы, которые теперь продвигаются государственным беларусским телевидением.

Результаты выборов, массовые протесты и затяжной политический кризис привел к изменениям в работе беларусских медиа. Кого они назначают врагами, а кого – друзьями; как изменилась риторика российских и беларусских СМИ в отношении Лукашенко, оппозиции, Запада и протестующих; насколько успешным был «российский десант» в Беларусь – проанализировали эксперты Ольга Харламова, Павлюк Быковский и Максим Стефанович. О результатах своих исследований они рассказали на пресс-конференции «Пропаганда в Беларуси: тренды-2020».

Как государственные СМИ объясняют зрителям, что происходит в Беларуси

И до, и после выборов основные нарративы беларусских СМИ в целом остаются неизменными: в первую очередь, это апелляция к стабильности, символом которой является Лукашенко, и «созидательного начала» государства, которое особенно подчеркивается в ходе освещения поездок президента по регионам. И противопоставление его «хаосу», под которым понимаются любые протесты, перемены или даже их отдаленная перспектива, говорит Максим Стефанович, аналитик еженедельного мониторинга госТВ в рамках проекта Sense Analytics в партнёрстве с Press Club Belarus и SATIO, который отслеживает работу беларусских медиа с июля в ежедневном режиме.

Но после выборов и начавшихся протестов произошли очевидные серьезные изменения. В первую очередь, речь идет о систематичности информационных кампаний. Если раньше они носили точечный характер и были направлены на внутренних «врагов», то есть оппозиционеров, таких как Виктор Бабарико или Валерий Цепкало, то после выборов беларусское госТВ начало масштабную антизападную и так называемую антимайданную кампанию. В рамках этой информационной кампании госТВ продуцирует целый ряд моделей, объясняющих происходящее в Беларуси. Причем эти модели не постоянны, они меняются в зависимости от ситуации в стране. Например, одно время на ТВ была популярна история про «семь стадий Беломайдана», в рамках которой рассказывали о «болезни страшнее, чем ковид – цветных революциях», и события в Беларуси описывали как часть «экспортируемых Западом технологий». Через некоторое время эта тема сменилась темой борьбы с фашизмом, а затем – «борьбой с иностранной агрессией» и так далее.

В материале «Семь стадий Беломайдана» «разруху в постмайданной Украине» проиллюстрировали кадрами недостроенной и закрытой в 1989 году Крымской АЭС в Щелкино

Эти объяснительные модели, по мнению эксперта,  – части одной информационной кампании, которую можно разделить на четыре уровня.

  1. Международный, или геополитический. На этом уровне белпропаганда продвигает месседж о том, что протесты в стране инспирированы извне; что существует сценарий дестабилизации и ведется систематическая работа на подрыв политической системы Беларуси, и все происходящее является элементом единой цепи событий. В этой модели фактически полностью игнорируется внутреннее содержание и причина протестов, а на первый план выдвигаются конспирологические советские стереотипы о Западе. Например, на одном из центральных каналов НАТО сравнили с всадниками апокалипсиса. Беларусь в этой модели – форпост, сражающийся с внешней агрессией.
  2. Историко-символический, который в последнее время стал заметным в эфирах госТВ. Это попытка обсуждать образ не будущего, а прошлого, и переместить дискуссию в более благоприятный для власти контекст, то есть либо в 40-е, либо в 90-е годы. 90-е годы – это образ упадка, хаоса, развала Советского Союза, а 40-е годы – борьба с фашизмом и коллаборационизмом. В этом контексте власть ощущает себя уверенно и активно использует такую риторику.
  3. Атаки на оппозицию. Этот уровень предполагает персональные выпады в адрес лидеров оппозиции и информационную кампанию против оппозиционных беларусских структур, а также оппозиционных телеграм-каналов. Их всех обвиняют в манипулировании протестующими.
  4. Маргиналиазция и стигматизация самих протестующих. На госТВ постоянно воспроизводят сюжеты о том, что эти люди – наркоманы, алкоголики, являются криминальными элементами и так далее.

В зависимости от ситуации в стране беларусское госТВ использует один или другой тип объяснительной модели, но при всей изменчивости пропаганда сохраняет свое черно-белое ядро противопоставления стабильности/государства и изменений/хаоса.

Зачем и кому был нужен «российский десант»

В конце августа в Минске высадился «десант» российских пропагандистов, о чем написали множество СМИ и в самой Беларуси, и за ее пределами, а затем эту информацию подтвердил и сам Александр Лукашенко. Он заявил, что решил пригласить две-три группы журналистов из России после того, как сотрудники местных государственных СМИ «выскочили на улицу митинговать». «Все равно надо понимать, что тебя нигде не ждут, конкуренция большая. Я попросил россиян: дайте нам 2-3 группы журналистов на всякий случай. Это 6 или 9 человек с самого продвинутого телевидения. И наша молодежь пусть посмотрит, как работают», – рассказывал Александр Лукашенко на встрече с работниками агрокомбината «Дзержинский» 21 августа.

Однако значение этого «десанта роспропаганды» преувеличено, говорит медиаэксперт Павлюк Быковский, аналитик проекта Media IQ: этих людей было мало, 10-15 человек, в основном технические специалисты, и они находились в Беларуси непродолжительное время. Хотя в целом изменения беларусской пропагандистской машины после приезда россиян очевидны. В первую очередь, речь идет о синхронизации российской и беларусской пропаганды, формировании общих нарративов. Вслед за роспропагандой государственные медиа Беларуси стали описывать происходящее в стране через призму украинского опыта и стереотипов об украинском Майдане. Например, появился и используется термин «Беломайдан», на ТВ стали сравнивать действия Лукашенко и Януковича, привлекли украинских спикеров, противников Майдана, а также российских спикеров . «Месседжи российских и беларусских медиа направлены на разные аудитории, – уточняет Павлюк Быковский. – В первую очередь заметно, что большая любовь к Лукашенко, которую транслировали российские медиа, поубавилась, и даже можно сказать, что появилась некоторая холодность – поскольку Москва поняла, что не может доверять Лукашенко и, возможно, он водит ее за нос».

Такие месседжи не транслируют для беларусской аудитории, как и некоторые другие невыгодные Лукашенко темы или месседжи – их просто игнорируют для внутреннего рынка. В то же время, российские медиа обсуждают вопросы, которые не поднимаются на беларусском госТВ: например, надо ли углублять интеграцию с Беларусью до окончания кризиса. Некоторые российские эксперты считают, что нужно ждать урегулирования ситуации, некоторые, что кризис – удачное время, чтобы надавать на Лукашенко и углубить эту интеграцию. Это тезисы, которые направлены на российскую аудиторию, а для беларусской аудитории продвигаются идеи о том, что россияне поддерживают Беларусь. На госТВ Беларуси в качестве перспектив отношения с Россией обсуждается преимущественно сохранение статус-кво.

Ольга Харламова, политолог, аналитик проекта Media IQ, отмечает, что с появлением «десанта» на Беларусь через госСМИ стали транслироваться отработанные российские нарративы: вокруг враги, и прежде всего это Украина, Польша, Литва и США. Кроме того, транслируется тезис о том, что беларусские события являются повторением украинского Майдана. «Еще один из основных нарративов – невероятное желание Польши отхватить кусок беларусской территории, а деятельность оппозиции максимально способствует тому, чтобы Беларусь потеряла часть своей территории, и даже в целом независимость всей страны», – говорит Ольга Харламова. Кроме того, продвигается тезис о том, что протестная активность влечет за собой революцию и социально-экономические проблемы. Также возникла тема о национально-исторических символах Беларуси, которые связываются с борьбой с фашизмом и коллаборационизмом, – возможно, подобную символику даже запретят как нацистскую. Однако есть и тезисы, которые не смогли получить достаточное распространение: например, о религиозном конфликте и попытке раскачать межнациональную вражду.

Несмотря на синхронизацию нарративов роспропаганды и белпропаганды, значение самого «десанта» было скорее символическим, говорит Быковский. Таким образом Россия хотела показать, что поддерживает союзника не только военными средствами, но и информационно. «Это был способ показать, что Кремль на стороне Лукашенко, особенно если учесть, что до этого был обмен информационными выпадами между Минском и Москвой», – добавляет эксперт. Лукашенко же использовал эту поддержку для предотвращения, срыва забастовки журналистов. Ольга Харламова также считает, что тут не идет речь о том, каких результатов достиг «десант» – скорее, сработал информационный шум вокруг его «высадки». «Таким образом Кремль давал понять: против России и Беларуси ведется информационная война и мы противостоим ей сообща».

Максим Стефанович считает, что появление российских специалистов мобилизировало работу белгосТВ и задало местной пропагандистской машине планку эффективности работы, а также повлияло на стиль ее работы: «Еще в июне-июле Лукашенко довольно критично высказывался в отношении эффективности работы госСМИ, и для него события августа были лишь подтверждением того, что госТВ не дорабатывает». Приглашение российских специалистов было сигналом для сотрудников государственных СМИ, чтобы они усилили свою работу и равнялись на российские СМИ как более эффективный механизм информационного воздействия.

«В каком-то плане, урок был усвоен, поскольку в дальнейшем значительно активизировались все формы идеологической работы госСМИ, включая “разоблачительные сюжеты” и так далее. Не обязательно, что это делали российские специалисты, скорее наоборот. Другой вопрос, что идет некая ориентация на уровень эффективности работы, который демонстрируют российские каналы, и беларусское ТВ хотело бы повторить этот успех. Например, если смотреть на работу канала СТВ, на их рубрики и колумнистов, то очевидно, что канал ориентируется на более радикальный, более жесткий стиль вещания, ранее не характерный для белТВ, но часто используемый на росТВ».

Учат патриотизму, сеют вражду, привлекают блогеров

Стилистика – одно из главных различий в работе беларусской государственной пропаганды. Если сразу после выборов разницы между подачей информации на разных госканалах не было, то по мере «стабилизации» ситуации все четче проявляются различия, хотя основные нарративы сохраняются: Россия – друг и способствует разрешению кризиса, Запад – враг.

При этом каналы стремятся разнообразить свою работу со зрителями. Так, СТВ работает в агрессивном, не свойственном ранее белгосТВ стиле, делая ставку на «авторскую публицистику» с уклоном в конспирологические теории. В последнее время к уже известному набору авторов (Григорий Азаренок, Андрей Муковозчик, Юлия Артюх, Евгений Пустовой) добавили другие персональные рубрики, а также стремятся привлечь «лоялистских» блогеров. Все они работают в жанре почти театральной постановки, прибегают к самым брутальной риторике и приемам для атаки на оппонентов власти, рассказывает Максим Стефанович ( ознакомится с примерами такого рода материалов можно тут, тут или тут,MS).

Цитата из обращения Азаренка к украинцам: Братья, выбрасывайте эти кружевные трусики, срывайте с себя хомут.

Канал «Беларусь 1», хоть и на нем встречаются отдельные программы в подобном стиле, в целом придерживается более классического стиля подачи информации. А ОНТ стремится к некоему подобию аналитичности и создает видимость полемики. Впрочем, иногда такая подача заводит ведущих каналов довольно далеко от магистральных нарративов. Например, очередной раз обличая намерения оппозиции, журналист ОНТ Игорь Тур признал, что в Беларуси установлена абсолютная диктаторская власть: «Демократические силы что тогда, что сейчас хотят лишь одного – абсолютной диктаторской власти. Такой, какая она сейчас у Александра Лукашенко».

Для поддержания видимости полемики используются приемы, также характерные для российских СМИ, добавляет Павлюк Быковский: «На ОНТ, где периодически бывают попытки дискуссии, никакого баланса нет – но есть его видимость. Такое впечатление создается присутствием одного гостя, который отмечен маркером оппозиционности. И хотя он не приводит достаточно убедительных аргументов своей позиции, он своим присутствием легитимизирует дискуссию».

Как отмечают в аналитическом докладе эксперты Media IQ, последнее время беларусская пропаганда активно продвигает идеи государственного патриотизма — необходимость воспитания молодежи, создания патриотических центров и прочих форм «борьбы за умы». Одним из проявлений этого нарратива стало продвижение неосоветского дискурса с обличением «предателей», «фальсификаторов истории», попыток «героизации нацизма» и бело-красно-белого флага как символа этих явлений. Другим источником официального патриотизма стал спорт, которому уделяют особое внимание.

Павлюк Быковский добавляет, что пропагандисты в какой-то момент осознали, что упустили огромную аудиторию, которая получает информацию в интернете и совершенно не смотрит телевизор. И теперь они стремиться наверстать упущенное, пытаясь создать пул лояльных Лукашенко ютуб-блогеров. Впрочем, пока не слишком успешно.

Несмотря на транслируемые призывы к примирению и единению нации, в целом белгосТВ скорее сеет вражду и разделяет беларусское общество, говорят эксперты. При этом использует разные месседжи для разных групп. Одним, для кого важна стабильность, рассказывают о том, что ухудшение экономической ситуации прямо связано с протестами. Других призывают к прекращению агрессии и решению «конфликта мирным путем», хотя фактов агрессии со стороны протестующих не приводят, но подают эту информацию как доказанную и всем известную.

«Призывы к единству и примирению фактически могут работать на усиление гражданского конфликта, поскольку речь идет о капитуляции, отказе от символики, о стигматизации протестующих – и все это в итоге ведет к усилению противоречий и напряженности в обществе», – добавляет Максим Стефанович.

Эффективность беларусской пропаганды сложно оценить – по крайней мере, для всего общества, подводит итог Ольга Харламова. Поскольку оно разделено именно по способу получения информации. И для тех, кто пользуется интернетом, пропаганда попросту не существует. Но есть и те, кто смотрит только телевизор, – и на них все эти нарративы действуют. Но беларусскую пропаганду нельзя назвать продуктом только для внутреннего потребления, говорит экспертка, – она ориентирована и на страны региона, в том числе, на аудиторию в Молдове, Украине и России.

Читайте також
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду