«После распада СССР»: убийственный штамп пропаганды

«После распада СССР»: убийственный штамп пропаганды

13:30,
6 Серпня 2015
12673

«После распада СССР»: убийственный штамп пропаганды

13:30,
6 Серпня 2015
12673
«После распада СССР»: убийственный штамп пропаганды
«После распада СССР»: убийственный штамп пропаганды
Российское пропагандистское клише «После распада СССР» за два десятка лет воспитало в Донбассе негативное восприятие независимости Украины

Что двигает многими жителями Донбасса в их неприятии Украины, что заставляет многих из них идти в боевики? Что двигало многими жителями Крыма — и активно отрывавшими полуостров от Украины, и пассивно не возражавшими против такого отрыва? «Ностальгия по СССР», - скажете вы. И будете правы.

Только вот эта ностальгия не взялась ниоткуда. Её подпитывало — да нет, создавало с нуля (поскольку сразу после краха СССР никакой ностальгии не было — наоборот, в обществе доминировало желание как можно более радикальных перемен) — одно «гениальное» изобретение российской пропаганды. И наше, украинское, бездумное копирование штампов этой пропаганды — отравленных штампов.

А изобретение было простым: описывая любое ухудшение в какой-либо области, любую деградацию чего-либо, российские СМИ и другие (даже официальные!) источники ставили хронологическую веху: «После распада СССР». Да, формально это зачастую выглядело как простая констатация хронологического факта — не придерёшься. Но в том-то и дело, что воспринималось это не как временная, а как причинно-следственная связь: «после» - значит, «вследствие». В последующем российская пропаганда стала уже открыто навязывать это «вследствие». И навязывает до сих пор.

А украинские СМИ, часто безо всякой задней мысли, подхватили этот штамп и целых два десятилетия употребляли его: искать реальные причины упадка и деградации было недосуг. Речь идёт далеко не только о пророссийско-реваншистских СМИ, отнюдь нет: это вот «после распада СССР» встречалось даже в самых патриотических источниках. Никто не видел — не потрудился увидеть — в этом штампе ничего особенного. «После развала СССР» - вот уже на протяжении более двадцати лет эта формула в нашем информационном пространстве — почти так же, как и в российском — служит универсальным объяснением всех неудач, неурядиц и провалов, которые только могут быть. Объяснением всего, что не сложилось, не удалось, не получилось. И более того — объяснением, почему жизненные стандарты у нас, мягко говоря, не дотягивают до стандартов развитых стран.

В Донбассе это «после» стало катастрофическим и означало остановку львиной доли всей промышленности, полный упадок и без того не слишком благоустроенных городов, обнищание, безнадёжность и бесперспективность.

Но вместо того, чтобы указывать тем же жителям Донбасса на действительные причины упадка — где-то объективные, а по большей части созданные «эффективным» управлением прежде всего местных элит — и, соответственно, на реальные пути исправления создавшегося положения, им внушали и внушали: «После распада СССР».

Результат? Жители Донбасса в массе своей стали воспринимать независимость Украины как единственную и непосредственную причину разрухи. Сам факт существования Украины они стали воспринимать негативно — как причину всех их бед. Украинские средства массовой информации, равно как и украинские политики, отнюдь не пытались в этом их разубедить. Странно, но факт остаётся фактом: даже после Помаранчевой революции 2005 года пришедшие к власти на её волне политики, даже демократические общественные деятели считали общественные настроения величиной ничтожной, которой можно пренебречь.

А российская пропаганда и наше, украинское, бездумное тиражирование её клише и штампов убеждали донбассовцев в наличии лёгкого, едва ли не магического способа найти путь к процветанию — восстановить СССР. Идея, кстати, беспроигрышная. Вот как вы думаете: скоро ли жители Крыма убедятся в том, что ожидаемое процветание не наступило, а значит, они ошиблись. Нет, не скоро — поскольку та же российская пропаганда будет им внушать: проголосовав за Россию, они сделали только маленький первый шаг; вот когда СССР будет восстановлен в полном объёме, в границах начала 1990 года — вот тогда и придёт процветание, а пока что нужно ещё потерпеть и подождать, когда мудрый Путин восстановит СССР в тех территориях, в каких он был.

Собственно говоря, мы имеем дело с вариантом советской пропаганды: та тоже ставила грандиозную, но реально не достижимую цель — построение коммунизма, и предлагала терпеть до её достижения. Та же самая пропаганда отложенного благоденствия, отложенной жизни, причём отложенной на очень неопределённое время. То же самое пропагандистское якобы объективное обоснование, «почему сейчас у нас плохо», причём обоснование, не требующее доказательств.

Примеров живучести этого штампа - «после распада СССР» - можно приводить сотни, было бы немного желания и много свободного времени, вот только есть ли в этом смысл? Для анализа приведу примеры не совсем из СМИ — очень уж они красноречивы.

Первый: «По мере развала Советского Союза, экономика города находится в состоянии хронической стагнации». Речь идёт о шахтёрском Карпинске, что в Свердловской области России — ну просто аналог Донбасса! Другой: «Распад СССР негативно повлиял на развитие троллейбуса в Архангельске, в результате чего началось сокращение сети». И даже вот такой: «В 1990-е годы с развалом Советского Союза Ирина Печерникова находилась в затяжном творческом кризисе».

Вторая и третья цитаты взяты из российских интернет-ресурсов, первая — из русскоязычного американского. А вот книга, изданная в Симферополе несколько лет назад — тогда, когда любой намёк на предстоящую российскую аннексию Крыма выглядел бы либо глупой шуткой, либо бессильным злобствованием шовинистов-маргиналов. Среди прочих фактов в книге рассказывается: в конце 1980-х годов некий киевский проектный институт работал над проектом нового автовокзала в Ялте, «но вследствие развала СССР планам не суждено было сбыться».

Итак, предположим, вследствие распада СССР известная актриса погрузилась в пучину горестных «сомнений и мучительных раздумий», что и привело к творческому кризису. Могло такое быть? В принципе, могло — принято. Со стагнацией в городе уже сложнее: речь, повторю, идёт о Карпинске, маленьком российском шахтёрском городке на Северном Урале, от которого «хоть три года скачи — ни до какого государства не доскачешь». Каким образом на его судьбу могло так уж радикально повлиять отделение Литвы или, скажем, Узбекистана — вот так сразу и не сообразишь. С троллейбусом в Архангельске и совсем ничего не понять: троллейбусы в городе были российские, провода — российские, столбы — российские, даже компостеры — и те российские. И всё равно «распад СССР негативно повлиял». Что приключилось с проектом ялтинского автовокзала, если работал над ним институт в пределах той же самой Украины, - тоже не понять.

Одним словом, была счастливая, богатая и успешная страна, а потом трое злоумышленников в беловежской тиши развалили её — и пошла сплошная полоса бед и несчастий. И пусть себе политологи и экономисты с социологами пишут заумные тома — всё равно ведь понятно: первопричина — вот она, корень всех бед — вот он!

Формула эта крайне удобна. Удобна властям — поскольку даёт им универсальную бессрочную индульгенцию. И вправду: какая разница, какую политику они проводят, если всё равно все беды - «вследствие развала СССР»? Какая такая уж разница, кто они — эти власти, если радикальный выход всё равно один — восстановить СССР, а иначе ничего не светит? Что бы ни делали в том же Донбассе регионалы на протяжении десятилетий — а виноват всё равно развал СССР.

Удобна эта формула и журналистам. Очень уж заманчива и соблазнительна она: употреби её — и тут же интеллектуалом прослывёшь. В бездумно и на скорую руку состряпанном материале тут же появятся глубина и аналитичность. «После развала СССР цены на куриные яйца подскочили и удерживаются на высоком уровне», - это вам не просто констатация факта, это же почти расследование! А механизм подскакивания цен, промежуточные логические звенья — достройте их сами. Вероятно, вследствие распада Союза куры стали хуже нестись: у них тоже случился творческий кризис.

О валютных курсах подобные «логические» построения — сплошь и рядом: мол, стоил американский доллар 64 советских копейки, а после распада СССР!.. Только вот на самом деле в начале 1980-х годов на чёрном рынке за доллар давали 10 рублей, а то и все 12. А 64 копейки? С таким же успехом можно было установить цену на земельные участки на луне — 64 копейки за гектар. Купить доллары, равно как и всякую прочую валюту, было невозможно, потому что запрещено — а значит, и цена была сугубо номинальной величиной. Но всё это остаётся за пределами «расследования» - а зачем, если СССР развалился, и этим всё сказано?

Как-то в одном из ток-шоу выступал некий народный депутат: «После распада СССР средняя продолжительность жизни мужчин резко снизилась и составляет теперь всего 63 года!» И ведь не скажешь, что это была неправда! Правда, святая правда: действительно снизилась; в СССР в середине 1980-х годов средняя продолжительность жизни мужчин составляла целых 64 года, а в разгар горбачёвской Перестройки — и все 66.

Но никто — никто! - из присутствующих в студии оппонентов на это не указал. К штампу все давно привыкли. Только дело в том, что он — не просто преувеличение, не просто притягивание за уши. Штамп этот — ложь.

В одной из серий «Исторических хроник» Николай Сванидзе подробно рассказывал об экономике Советского Союза 1970-х — 1980-х годов. О том, как Союз всё сильнее садился на нефтегазовую иглу, как брал всё больше и больше кредитов, которые тратил на импорт ширпотреба, чтобы хоть как-то сгладить дефицит элементарных товаров потребления. О том, что в Союзе росла инфляция, которая при назначаемых государством ценах выражалась в усугублении дефицита. О природе советских сбережений, возникших не от избытка потребления, а от того, что людям некуда было тратить деньги — спрос не покрывался предложением. О том, наконец, что к концу 1980-х годов положение стало катастрофическим, и государство уже не могло создавать даже видимость благополучия.

Всё это было до распада СССР. Увы (а может, к счастью), нынешние поколения «за двадцать» и «за тридцать» этого помнить не могут, а в памяти поколения «за сорок» подробности той жизни всё больше окутываются ностальгическим флёром.

Ещё раз увы, но все прошедшие двадцать три года независимости наши патриоты и даже националисты только и говорили об СССР, что о сталинских репрессиях и о Голодоморе. На что, в принципе, любой Пётр Симоненко мог бы с чистой совестью отвечать: культ личности Сталина был официально осуждён ещё в 1956 году, на ХХ съезде КПСС — так что, мол, не по адресу претензии, запоздали.

Ещё патриоты твердили и твердили о том, что в СССР притесняли украинский язык и свободу слова. Да, это всё было. Да, притесняли — и ещё как притесняли. Но, если послушать, что говорили и говорят наши патриоты на протяжении всех двадцати трёх лет независимости, то больше в СССР и придраться не к чему. Больше ничего плохого в нём и не было. Тогда как на самом деле было — с какой стороны ни возьми, было.

Все разоблачения СССР, все обвинения в его адрес имеют два странных свойства: во-первых, они касаются преимущественно сталинского периода (тогда как ностальгируют в том же Донбассе по брежневскому «развитому социализму»), а во-вторых, только тех аспектов жизни в СССР, которые можно однозначно трактовать как злодеяния власти. О повседневной жизни позднего СССР вы не услышите и не прочитаете ни слова – практически нигде. О развенчании штампа «вследствие распада СССР всё вдруг рухнуло», о том, что причинно-следственная связь на самом деле обратная, в наших СМИ не было и речи – не было и нет. Как не было и нет констатации простого факта: одной из главных причин краха СССР стало желание Михаила Горбачёва устроить реальную жизнь в соответствии с советской конституцией – то есть, всего лишь превратить конституцию СССР из декларации в действующий основной закон. Оказалось, что когда власть действительно принадлежит советам, а не парткомам, империю ничто не удерживает как целостность.

Многие ли сейчас помнят, что в самый разгар брежневского «счастья» во многих регионах СССР существовала карточная система? Что в государственной торговле (а никакой другой в городах не было — только базары, по одному-два на средний областной центр, пять или шесть на весь Киев) только по карточкам продавались где-то масло, где-то мясо, где-то сахар, где-то мука, где-то — две, три, а то и все четыре эти категории. Что это были за регионы? Поволжье, Урал, Сибирь, Казахстан, Средняя Азия. Помню, на летние каникулы после первого класса одноклассница поехала к родственникам в Казахстан. Придя в школу первого сентября, среди рассказов о далёкой стране обронила: «Там нет масла». Учительница вывела её перед классом и устроила строгий разнос: мол, страна коммунизм строит, за урожай борется, космос покоряет и великую Победу чтит, а ты тут о каком-то масле.

Так вот: к концу 1980-х годов карточки появились там, где их не видели уже многие десятилетия, где их появление казалось невероятным. В Киеве. В Минске. В Риге. В Ленинграде. И — под самый занавес — в Москве. Здесь, в Киеве, чтобы купить молоко, нужно было занимать очередь в четыре — пять утра. В 1988 — 1989 годах крах советской экономики стал очевиден, его уже было невозможно ни скрыть, ни заретушировать.

К 1990 году стали появляться таможенные посты — не только между союзными республиками, но и между российскими областями. Из области в область «великой России» было запрещено вывозить многие товары — в основном продукты питания; с каждой неделей таких продуктов становилось всё больше, а нормы разрешённого вывоза — всё меньше: три батона колбасы, два батона, один батон, полный абсолютный запрет. У вас с собой бутерброд? Или ешьте тут же, на меже областей, или выбрасывайте, но провозить — ни-ни!

Впрочем, это не было чем-то абсолютно новым, эпизодически встречалось такое и раньше. Видел своими глазами: в 1977 году не пропускали мясные продукты из Краснодарского края в Ростовскую область. Объясняли это борьбой с какой-то эпизоотией — то ли с ящуром, то ли с чумкой, вот только зачем заставляли выбрасывать купленную в магазине копчёную колбасу?

Распад СССР во многом стал следствием краха экономики — именно так, а не наоборот. И крах этот случился не в один миг. Это Союз распался вследствие хронической стагнации, а не стагнация наступила вследствие распада Союза.

Но почему же об этом молчали — да и молчат — наши записные патриоты? Почему же они, словно по бумажке, всё бубнят и бубнят: «Голодомор — сталинские репрессии, сталинские репрессии — Голодомор», и ни слова в сторону? Почему не писали и не пишут об этом патриотические СМИ?

Штамп этот - «вследствие развала СССР» - был намеренно вброшен российской пропагандой. А значит, нынешняя война в Донбассе готовилась уже двадцать лет назад. Нет, необязательно именно такая, какая идёт сегодня, — но что-то очень и очень в этом роде.

Сегодня этот штамп убивает. В прямом смысле слова — убивает.

У зв'язку зі зміною назви громадської організації «Телекритика» на «Детектор медіа» в 2016 році, в архівних матеріалах сайтів, видавцем яких є організація, назва також змінена
Фото: kakprosto.ru
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
Коментарі
Код:
Им'я:
Текст:
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду