Комиксы и телесериалы как инструкции по массовому поведению

istockphoto.com

Формы жесткого наказания за неправильное поведение ушли в прошлое вместе с религией и идеологией, сегодня работают мягкие правила, которые человек получает через привлекающие, а не принуждающие формы.

Западное общество оказалось более инновационным и потому занимает первые места в экономическом развитии. Кто-то объясняет это ментальностью религии, когда протестантские страны стоят на первом месте, католические — на втором, а православные — только на третьем. Протестанты в свое время оторвались и от церкви, и от государства, имея больший уровень свободы и более подготовленные к инновациям. На другом полюсе в России времен Петра Первого церковь стала «министерством» в единой государственной структуре.

Это также связывают или с более индивидуальными, или с более коллективными ориентациями массового сознания. Страны с более тяжелыми условиями выживания климатического порядка ориентированы на коллектив, а не на индивида. Для них сплоченность важнее индивидуализма. В результате и Россия, и Украина, даже демократически избирая президента, все равно получают квазицаря, который перетягивает на себя чужие полномочия.

Мир пребывает в постоянном изменении. В этом сложность системы образования, которая одновременно несет и функции воспитания. Отсюда пионеры и октябрята, правильное поведение которых закладывались в советское время в тот момент, когда ребенок жаждет быть в коллективе.

Комиксы также имеют достаточно богатую историю. Супермены туда пришли во время великой депрессии, чем, как считается, удерживали массовое сознание от психологических травм. Сидя в своем тесном уголке, человек поигрывал в себя-героя в виртуальном мире. Если это так связано с депрессией, то почему комиксы сохраняются сегодня и даже переселились в телесериалы? Какие поведенческие характеристики они могут воспитывать?

Религия, идеология, литература четко диктовали правила поведения. Макаренко или Гайдар демонстрируют нам примат коллективного начала в воспитании, они захватывают коллективной энергией. Не зря Дмитрий Быков дал такое название своей лекции о Гайдаре — «СССР, страна которую придумал Гайдар». Здесь он отталкивается от слов Розановой: «Советская власть делала много отвратительных дел, но говорила при этом очень правильные слова, которые воспитывали удивительно правильных людей». И наверняка это делала в первую очередь именно литература, поскольку она занята индивидуальным воздействием на ребенка: книжки читают в одиночестве, а не хором.

Можно строить модель правильного поведения в системе «герой — враг», либо отталкиваясь от героя, как это делает комикс со своими вариантами суперменов, либо от врага, как это делала советская идеология.

Чувиляев красочно описывает фигуру врага: «Враг — это такой злодей. Сидит в кустах, замышляет недоброе. Развинтить железную дорогу, срезать провода, поломать что-нибудь. У него маленькие глазки-гвоздики, он ручки потирает. Он никогда не бывает один — их всегда как минимум парочка. Вместе придумывают злодейства за рюмкой коньяка. Один толстый, другой доходяга. Они меняют выражения физиономий, костюмы, имена. Их становится больше или меньше. Но они почему-то есть всегда или почти всегда. Враг — это признак (или призрак) полярного мира, в котором все не слава богу. Ломается, взрывается, рушится. Друзей в нем не слишком много, а вот вредителей — хоть отбавляй».

Киновед Марголит добавляет в образ врага новые характеристики: «Если говорить о классической иконографии врага, то он, как правило, представляет собой инфернальную фигуру. Это маска, которая носит маску — притворяется своим, дает советы, а потом оказывается предателем. Вспомните Великого гражданина (1937–1939) и троцкистов с бородками и в пенсне, которые сбивают героя с пути. И это — их функция, врагов. Сбивать, мешать идти прямой дорогой. Ронять зерно сомнения. В этом смысле еще более показательна линия Алексея в Петре Первом (1937–1938) — его заговорщики путают, заставляют сомневаться и таким образом делают предателем. Что же до внутренней драматургии, то, да, безусловно, смысл работы с образом врага — это низведение его до комического уровня. Сбрасывание — с корабля, со льдины. Демоны из Александра Невского (1938) идут под органную музыку в поход — а простецкие парни под скоморошеские жалейки их бросают в ледяную воду. Враг в финальной точке своего существования на экране должен быть смешным и нелепым».

С его точки зрения, враг во время войны стал другим: «Маска врага во время войны не поменялась, но была дополнена и конкретизирована. Добавилась еще словесная характеристика. Фашист в кино страшен не только тем, что он лишен эмоций, что это жестокая и бледная маска. Он еще и коверкает слова — это используется именно как признак жути, элемент устрашения. Фашист — это немец в изначальном смысле, а не просто человек из Германии. Тот, кто лишен языка, немой. Говорит непонятно, холодно, незнакомо. Понимайт, не понимайт, советски человеки сдафайтес и так далее. Он другой, непонятный. И страшный, между прочим».

И так далее. Враг все время меняется, но, вероятно, сохраняет свою центральную сущность. Он в центре, поскольку только так Советский Союз мог удерживать вариант своей мобилизационной экономики и оправдывающей ее мобилизационной политики. Враг является главным мотором существования страны и власти. Без такого яркого и колоритного врага все бы рухнуло. Нужно было бы давать квартиры, зарплаты, на которые не было средств, поэтому эпоха благоденствия откладывалась на потом. Советский человек все время пребывал в ожидании всего этого, если он не был начальником, которые проходили этот процесс скорее.

Чувиляев интересно реагирует на выставку «Избранники Клио: герои и злодеи в русской истории» в Русском музее: «Нет элементарного понимания, что между реальной историей и тем, что изображали исторические живописцы, ничего общего. То есть получается не история, а легенды: чем красивее, тем лучше. Даже странно, что здесь не понимают простой вещи: эти портреты ничего о собственно объекте не говорят. Скажем, Поединок Пересвета и Челубея Михаила Авилова — не про историю, не про древность, а про 1943 год, когда был написан, про Великую Отечественную. А шиловский портрет Гагарина к самому Гагарину не имеет отношения — это воплощенная мечта советского обывателя, и ничего больше. Увлечение живописцев XIX в. историей — не попытка ее реконструировать, а опосредованное через древность высказывание в лучшем случае или создание красивой легенды — в худшем. Естественно, здесь можно поймать кайф — от канонического Брежнева за работой над мемуарами Таира Салахова или шедевра соцреализма — картины Анатолия Яр-Кравченко Горький читает Сталину, Молотову и Ворошилову свою сказку "Девушка и Смерть" (Сталин радостно улыбается, Молотов сидит, подперев подбородок кулаком, а Ворошилов вообще от напряжения вскочил и всплеснул руками. Пролетарский же писатель поднимает вверх палец: дескать, погодите, дальше страшнее!)».

Сюжет — это растянутый во времени поединок между героем и врагом. Враг хочет навредить народу, но герой не дает ему этого сделать. Сталин занимал позицию верховного божества, у которого были внутренние и внешние враги, а герои помогали ему с ними бороться.

Комикс — это тоже героическое повествование. Читатель при транспортировке в мир комикса сам также впитывает черты борьбы за справедливость. Например, Люк Кейдж из телесериала по марвеловским комиксам, случайно получивший непобедимость, находится на стороне добра, а не на зла в лице криминала Гарлема. И там также всё действие является результатом коллективного решения и действия, а не чисто индивидуального. Люк Кейдж все время находится в окружении простых людей, с которыми он дружит и вместе борется с криминалом.

Телесериалы, основанные на комиксах, могут обучать быстрым решениям. Это важный аспект ускоренного усвоения, ведь даже американские военные пытаются использовать фантастические романы, чтобы проигрывать в голове новые ситуации. А исследование читателей книг о Гарри Поттере показало, что они спокойнее относились к стигматизированным группам общества, голосовали за Обаму (см. также работу: Gierzynski A. Harry Potter and the Millennials: Research Methods and the Politics of the Muggle Generation. — Baltimore, 2013). То есть чтение трансформирует нашу ментальность, по сути создавая иного человека.

Особую силу рассказывания видят во многих аспектах. Например, в том, как происходит определение и фрейминг событий, поскольку существует множество путей, как это делать. Можно подавать ситуацию с разной степенью конкретности, можно приписывать ответственность за последствия разным лицам, можно увидеть разные причины событий. Вся эта сила находится в руках у рассказчика.

Раньше мир не нес в себе больших изменений. В наше время сегодня уже не похоже на вчера. При этом лучшим периодом постсоветский человек, по соцопросам, признает время застоя Брежнева (см. тут, тут, тут и тут). Однако ужесточение внутренней политики после чехословацких событий 1968 г., приглушение роли шестидесятников привело к исчезновению альтернативных мнений и возможностей СССР для изменения курса. Начался расцвет не информационного СССР, а виртуального. И это понятно. Сталин в ответ на 1968 г. усилил бы репрессии, то есть воспользовался бы инструментарием физического пространства. Но время изменилось, и Брежнев усиленно занялся виртуальным инструментарием: «Пятилетка юбилеев (1967-й — 50 лет Октябрьской революции, 1968-й — 50 лет Советской армии, 1972-й — 50 лет Пионерской организации) сопровождалась перепроизводством агитпродукции. Слова официальных лозунгов и передовиц окончательно утратили свой смысл.

— Первое сомнение в реальности происходящего закралось, когда я узнал из Пионерской правды, что все пионеры на марше и надо обязательно стать правофланговым. Что означает этот набор слов, честно говоря, я до сих пор не могу себе объяснить, — рассказывает Кирилл Бакуркин, преподаватель из Братска. — С годами это ощущение виртуальности только усиливалось. А к окончанию школы имитация любой деятельности стала уже понятна и привычна».

Запад более готов к быстрым сменам ситуации, к решением ситуации с привлечением нового инструментария извне данной системы, если проблему нельзя решить внутри системы. Привыкание к новым ситуациям — очень важно. Сначала ты учишься сам их побеждать, потом начинаешь их создавать для своих врагов.

Телесериал как транслятор новых систем поведения важен еще и потому, что, к примеру, в США люди проводят за смотрением телевидения и видео более трех часов ежедневно (см. тут и подробнее тут, где видно постоянное увеличение этого «сидячего» времени у американцев).

В острых ситуациях нужны быстрые и правильные решения. Комиксы выступают в роли самоучителя таких решений в конкретных ситуациях. В прошлом такими самоучителями были волшебные сказки. Если быстрых решений они не предлагали, зато предлагали правильные.

Опасностью всегда были негативные ситуации, поэтому важным было избегать их. По этой причине в структуре волшебной сказки по Проппу есть такие два элемента: запрет и нарушение запрета. Последнее и приводит к негативной ситуации. Красная Шапочка не должна была разговаривать с незнакомцем и заговорила. Нельзя было братику пить из копытца, и он в результате, нарушая запрет, так и становился козленочком, как и предсказывалось. Негатив сегодня стал таким же главным условием активного распространения и для фейков.

Бывший агент ФБР Уоттс говорит о таких уроках из досье Мюллера: «Ложь всегда используется для политических целей, что предоставляет готовое оружие для российского правительства или реально для любого другого иностранного агента для использования его ради разделения нас в нашей стране. России не понадобится создавать фейковые новости в 2020. Американцы сами делают много чего подобного. А Россия может просто применить эту информацию, чтобы разделить нас».

Уоттс выделил пять поколений манипулирования:

- разрушение системы, делаемое хакерами,

- эксплуатация системы, производимая экстремистами,

- искажение системы, организованное Россией,

- доминирование в системе, обеспечиваемое троллями,

- обладание системой, достигнутое сегодня Китаем, завтра — большими корпорациями.

Виртуальный мир можно разделить на две условные части: часть мечты и служебную часть. Мечты более индивидуальны, служебная часть носит коллективный характер. Надо уметь управлять мечтами, чтобы получить качественный результат. Советский Союз спасал себя тем, что индивидуализировал коллективную мечту типа полета в космос, например, когда решение коллективной задачи должно было приносить индивидуальное счастье. Западный вариант обратный: решение индивидуальной задачи должно приносить коллективной счастье. В критических ситуациях типа войны Запад шел по советской модели, но в мирных ситуациях работала иная модель — достижения индивидуального, а не коллективного счастья.

Голливуд называют министерством мечты для всего мира. И это вновь создает возможности для внешнего управления, при котором все мы будем мечтать об одном и том же. Это сильный метод, который используется и сегодня, поскольку большие финансовые затраты на фильм требуют четкого знания виртуальных потребностей зрителя на четыре-пять лет вперед, пока фильм будет делаться.

Известно, что Запад более ориентирован на динамичные сюжеты, мы — нет. Это объясняют тем, что наша жизнь так быстро меняется, что нам дополнительная динамика ни к чему. Но западному человеку в его размеренной жизни не хватает авантюрных сюжетов, триллеров, детективов.

Марголит говорит о возникновении направленности советского кино на поведенческие подсказки, подмеченной Листовым: «Дело в том, что население городов с 1926 года по 1939-й увеличивается в три раза, на 212 %. За счет кого? Разумеется, за счет людей, бегущих или перебирающихся из деревни в город. И это, безусловно, люди, которые оторваны от своих социальных корней, которые еще не адаптировались в новой среде. А советское кино в этот период более чем дидактично, это свод правил поведения. И эта часть новоприбывшего городского населения цепляется за кинематограф, то есть происходит то же самое, что происходило в Америке, когда Голливуд сыграл решающую роль в образовании американской ментальности. Но почему так разительно меняется уже сформированный и во многом небезынтересный язык раннего русского кино? Потому что кардинально меняется состав аудитории, происходит нечто вроде революции сверху. Помните ленинскую фразу Из всех искусств для нас важнейшим является кино? Ленин говорит о том, что неграмотные составляют 90 % неграмотных (вероятно, имеется в виду 90 % населения. — Ред.) в Российской Империи. В неграмотной стране наиболее эффективным средством пропаганды и агитации не может быть газета, листовка. Им может быть изображение, кино. И поэтому основная аудитория кинозала — это те, для кого кино является одновременно и культурной, и технической новинкой. А сногсшибательная техническая новизна предопределяет отбор материала. Учитывается ли другая аудитория? Есть еще синие воротнички, потомственные рабочие. Достаточно сильна буржуазная прослойка. Или, скажем, та прослойка, которой близки общечеловеческие ценности».

И еще: «Голливудская установка на семейный фильм, возникшая в 80-е годы прошлого столетия, мутировала, продюсеры переориентировались на подростковое сознание. Что нужно подростку? Разумеется, ему нужен острый сюжет, ему нужен трюк, ему нужны технические эффекты. Но ни Звездные войны, ни Челюсти, ни Индиана Джонс, ни Инопланетянин не создавались с помощью компьютеров, они делались старым казачьим способом. Думаю, вам будет интересно, что одним из самых популярных мастеров мирового кино для тех же Спилберга и Лукаса помимо Тарковского и Эйзенштейна был Александр Птушко с его сказками Садко, Илья Муромец. Спилберг, Лукас, Коппола гоняли фильмы Александра Птушко на монтажной установке часами».

Главная идея любого комикса: даже один может выступить против многих и может их победить. То есть индивид сильнее коллектива. Советская аксиоматика другая: коллектив сильнее индивида.

В комиксе одновременно обязательно наличие какой-то магической силы, которая исходно создает иной тип из обычного человека. Это в какой-то мере парадоксальное обоснование. Оно делается с помощью «магии», но для того, чтобы рационализировать способности этого «супермена» для современного зрителя / читателя.

Как ни парадоксально, этот феномен соответствует новому представлению в психологии, получившему название посттравматического роста (PTG — Post Traumatic Growth) (см. тут и тут). Это позитивные изменения, возникающие в человеке из прохождения через травму. Негатив тоже присутствует, но одновременно возникает и позитивный прорыв. Вот более точное мнение создателей этой теории: «Посттравматический рост описывает опыт индивидов, чье развитие, по крайней мере в некоторых областях, превосходит то, что у них было, прежде чем произошла борьба с кризисом. Индивид не только выжил, но и ощутил изменения, рассматриваемые как важные, превосходящие предыдущее статус кво. Посттравматический рост не является просто возвратом к тому, что было, это опыт улучшения, который для некоторых является особенно глубоким» (см. тут и тут). И эти рассуждения полностью соответствуют появлению неизвестного типа силы у супергероев.

Люк Кейдж из одноименного телесериала по марвеловским комиксам почти гибнет в результате эксперимента в тюрьме, но в результате получает как нечеловеческую силу, так и защищенность от пуль. То есть здесь есть точное соответствие травмы, за которой следует посттравматический рост.

Человек все время обучается. Его нельзя остановить, поскольку в этом залог его выживания. Комикс и телесериал, сделанный на его базе, тоже обучает. Он учит разнообразию нашего мира, делает зрителя / читателя готовым к новым ситуациям, которые на сегодня еще не наступили, но всегда есть вероятность того, что они могут прийти. Когда Люк Кейдж побеждает криминал в Гарлеме, он делает этот мир не только лучше, но и понятнее, поскольку в нем исчезают социальные отклонения, когда в нем плохие люди живут лучше хороших.

При этом по сегодняшний день ищутся правила создания успешных фильмов о супергероях. Бен Фриц (его сайт — www.benfritz.net), например, рассуждает так о фильмах о человеке-пауке: «Почему эти фильмы оказались неуспешными? Думаю, что не было или отдельного человека, или группы людей, которые имели четкое видение того, каким должно быть кино о человеке-пауке, среди тех, кто делал этот фильм. Было слишком большое давление из Сони, чтобы конкурировать со студией Марвел, в результате чего фильмы захлебнулись в слишком большом количестве идей. Самим плохим примером является множество злодеев в Человеке-пауке 2 [...] Они отвлекали от основного сюжета. В конце не хватало веселья тинэйджера, открывающего новые сувперсилы». В своей книге (Fritz B. The big picture. The fight for the future of movies. — Boston etc., 2018) он подчеркивает, что фильмы были доминирующей культурной силой Америки.

Визуальная коммуникация характеризуется более быстрыми переходами в реальность, чем вербальная коммуникация. После украинских выборов, например, Россия «заволновалась», как бы сериал «Слуга народа» не вдохновил и россиян. Биргер пишет: «Кто точно может сегодня в России праздновать победу актера из сериала Слуга народа, — это министр культуры Владимир Мединский. Казус Зеленского доказывает эффективность его собственной политики. Проекты вроде фильмов Крым и 28 панфиловцев, запрет фильма Смерть Сталина и проблемы фильмов Праздник и Братство — все это складывается в понятную общую картину, где культура — в первую очередь важный инструмент политической борьбы, который необходимо контролировать. Мысль, что некий олигарх может показать народу сериал и таким образом продвинуть своего кандидата в президенты, идеально вписывается в такое видение».

Медийность становится залогом успеха и в случае товара. Японский сериал Manpuku о жизни изобретателя лапши быстрого приготовления с куриным вкусом Chicken Ramen, вызвал интерес общественности настолько, что продажи поползли вверх: «Сериал полюбился публике, поскольку основан на реальных событиях. На различных интернет-форумах пользователи активно обсуждают сюжетные повороты и рассказывают о том, что просмотр ленты вызвал у них желание пойти и съесть лапшу быстрого приготовления. Показанная несколько лет назад по NHK многосерийная драма Massan о начале производства виски в Японии возымела ровно такой же эффект. После ее выхода на экраны в стране начался настоящий бум этого спиртного напитка, а его потребление выросло в разы»(см. тут и подробнее тут, тут и тут).

Медийное внимание порождает реакцию. Оно естественным образом приводит к обсуждению, обмену мнениями, что уже является залогом успеха. Однако и тут есть определенные ограничители. Если лапша не вызывает вопросов, то массу вопросов будет вызывать политика. По этой причине кинематографисты больше любят историю, чем современность. Но наших глазах история тоже уже много раз менялась, так что герои комиксов становятся более вечными, чем герои реальные.

Бен Фриц говорит, что кино вступило в новую эру, называя ее эрой франшизы в кинопроизводстве: «Кинобизнес, если его корректно понять, движим брендами. Франшизами брендов, а эра кинозвезд, эра оригинального кино, эра разных планов студий завершена, а те фильмы, которые они все еще создают находятся на периферии бизнеса» (см. также еще одно его интервью в продолжение этой темы).

Перед нами вроде бы чисто коммерческий поворот, который вернул кино к старому, где лидерами являются бывшие комиксы Марвел. Но одновременно это и важный ментальный разворот от современности. Ведь за героями комиксов тоже стояли определенные ментальные установки своего времени, и они либо будут работать сегодня, либо нет

 

Литература

1. Быков Д. СССР — страна, которую придумал Гайдар // gaidarfund.ru/articles/1154/

2. Чувиляев И., Марголит Е. Краткий курс врага // seance.ru/blog/xronika/enemy/

3. Чувиляев И. Клио что-то напутала // www.vedomosti.ru/newspaper/articles/2010/12/17/klio_chtoto_naputala

4. Почепцов Г. Военные живут в будущем уже сегодня // hvylya.net/analytics/society/voennyie-zhivut-v-budushhem-uzhe-segodnya.html

5.  Gierzynski A. Harry Potter and the Millennials: Research Methods and the Politics of the Muggle Generation. — Baltimore, 2013

6. Gierzynski A. Harry Potter did help shape the political culture of a generation // theconversation.com/harry-potter-did-help-shape-the-political-culture-of-a-generation-29513

7. Lawrence D. a.o. Social Dynamics of Storytelling: Implications for Story-Base Design // www.cs.cmu.edu/~michaelm/nidocs/LawrenceThomas.pdf

8. Кирякова Е. Почему брежневский "застой" кажется сегодня мечтой? // www.nakanune.ru/articles/113910/

9. Период застоя // ru.wikipedia.org/wiki/%D0%9F%D0%B5%D1%80%D0%B8%D0%BE%D0%B4_%D0%B7%D0%B0%D1%81%D1%82%D0%BE%D1%8F

10. Лейбин В. И др. Утопия 60 // expert.ru/russian_reporter/2010/22/shestidesyatniki/

11. Шароградский А. Добро пожаловать в застой // www.svoboda.org/a/28717385.html

12. Веселов А. И др. Застой: что это было? // expert.ru/russian_reporter/2011/43/zastoj-chto-eto-byilo/

13. Kilani H. 'It's very concerning': Americans sitting more than ever, study finds // www.theguardian.com/us-news/2019/apr/23/americans-sitting-more-study-research-science

14. Yang L. a.o. Trends in Sedentary Behavior Among the US Population, 2001-2016 // jamanetwork.com/journals/jama/fullarticle/2731178?guestAccessKey=7a264df9-860b-4443-b743-87fc1d7f6b2b&utm_source=For_The_Media&utm_medium=referral&utm_campaign=ftm_links&utm_content=tfl&utm_term=042319

15. Troll Watch: What We Learned From The Mueller Report // www.npr.org/2019/04/20/715533622/troll-watch-what-we-learned-from-the-mueller-report

16. Watts C. Five generations of online manipulation: the evolution of advanced persistent manipulators // www.fpri.org/article/2019/03/five-generations-of-online-manipulation-the-evolution-of-advanced-persistent-manipulators/

17. Марголит Е. О роли зрителя в кино // seance.ru/blog/shtudii/margolit_o_roli_zritelya_v_kino/

18. What is PTG? // ptgi.uncc.edu/what-is-ptg/

19. McGowan K. The hidden side of happiness // www.psychologytoday.com/us/articles/200603/the-hidden-side-happiness

20. Tedeschi R.G. a.o. Posttraumatic Growth: Conceptual Foundations and Empirical Evidence // sites.uncc.edu/ptgi/wp-content/uploads/sites/9/2013/01/PTG-Conceptual-Foundtns.pdf

21. Baker J.M. a.o. An examination of posttraumatic growth and posttraumatic depreciation: two exploratory studies // sites.uncc.edu/ptgi/wp-content/uploads/sites/9/2015/01/An-examination-of-posttraumatic-growth-and-posttraumatic-depreciation.pdf

22. Yanes N. Ben Fritz Discusses His Book The Big Picture: The Fight for the Future of Movies // sequart.org/magazine/68835/ben-fritz-discusses-his-book-the-big-picture-the-fight-for-the-future-of-movies/

23. Fritz B. The big picture. The fight for the future of movies. — Boston etc., 2018

24. Биргер Г. Победа Зеленского или Мединского. Как украинские выборы изменят российскую культуру // carnegie.ru/commentary/78967?utm_source=rssemail&utm_medium=email&mkt_tok=eyJpIjoiWlRFNFpEa3lPV00yWmpVMCIsInQiOiJlUTRaaDVsQ3I0MmhJY1wvOVlwKzdjV1ZcL0MxZXpNVVAwblZcL2ZEU1dTdHFtYTVaOCtCbHJ0TFwvQm1sSFZYRnNxUDlKU2hYVjVwYWxvTWlHR25YTm1ZMlwvSHViZTdiczY3MldNOThPR2xlZGVJb2E2cnFpUlN0OHN6dWdBcnd5cEp2In0%3D

25. Manpuku // en.wikipedia.org/wiki/Manpuku

26. В Японии из-за показа сериала выросли продажи лапши быстрого приготовления // tass.ru/obschestvo/6204671

27. Andō Momofuku: An Inventor Who Used His Noodle to Change Global Food Culture // www.nippon.com/en/views/b07206/ando-momofuku-an-inventor-who-used-his-noodle-to-change-global-food-culture.html

28. Nissin's Chicken Ramen Hitting Record Sales, Aided by TV Drama // www.nippon.com/en/news/yjj2019030501027/nissin's-chicken-ramen-hitting-record-sales-aided-by-tv-drama.html

29. Full transcript: Author and Wall Street Journal reporter Ben Fritz on Recode Media // www.recode.net/2018/4/2/17190454/transcript-wall-street-journal-reporter-author-book-ben-fritz-movies-avengers-disney

30. Interview Ben Fritz // www.davesaysmoviesmatter.com/interview-ben-fritz.html

comments powered by Disqus