Screen-to-Screen или face-to-face?

Screen-to-Screen или face-to-face?

09:28,
9 Січня 2015
5745

Screen-to-Screen или face-to-face?

09:28,
9 Січня 2015
5745
Screen-to-Screen или face-to-face?
Screen-to-Screen или face-to-face?
Человеком, ведущим основную часть жизни в виртуальном пространстве, гораздо легче манипулировать и влиять на его сознание. С экранов мы получаем лишь обилие слабосвязанных между собой фактов. Отсутствует логика, теряется причинно-следственная связь. Создаются оптимальные условия для запуска в действие технологий управляемого хаоса.

Еще задолго до появления интернета Ванневар Буш в своем эссе «Как мы можем думать?» сформулировал идею некоего расширителя памяти, такой себе глобальной машины для поиска и обработки информации.

И вот уже в XXI веке, несмотря на то, что машина так и не была создана, пророчество Буша было реализовано с появлением Всемирной Сети. Эту эпоху именуют эрой web 2.0 или «Четвертой волной» по аналогии с «Третьей волной» Тоффлера.

Если же говорить о самом понятии коммуникации web 2.0, или screen-to-screen, то, основываясь на исследовании американского издателя Тима О'Рейли, мы его трактуем как коммуникацию, которая характеризуется виртуализацией социального пространства, а ее целью является не столько обмен информацией, сколько общение, социализация людей в новых группах, «проживание» в «новом теле» электронно-виртуальной организации [Шмидт Я. Нова мережа: ознаки, практики і наслідки веб 2.0 / Пер. з нім. — Київ: Академія української преси, 2013. — С. 43].

Цель этой статьи, не умаляя достоинств и позитивных моментов коммуникации screen-to-screen, проанализировать специфичность этого формата коммуникации с точки зрения психологии.

Традиционно в процессе коммуникации face-to-face восприятие информации происходит при задействовании пяти базовых ощущений, таких как зрение, слух, осязание, обоняние и даже вкус. Психологи утверждают, что чем полнее задействованы эти пять чувств, тем более емко и содержательно воспринимается информация. Коммуникация же в формате screen-to-screen, или же экранная коммуникация, базируется в основном на зрительном мировосприятии, ибо, по результатам социологических исследований, от 70 до 90 процентов информации в Сети мы получаем при помощи печатных текстов, статей или письменного общения и лишь только до 30 процентов информации занимают аудиокниги, видеоигры, просмотр фильмов или музыка. Эта же мысль прослеживается в работах Дебрэ, который в книге «Медиаманифесты» говорит о так называемой периодизации развития медиасферы. Первый период носит у него название логосферы, он начинается с изобретения письма и пересекается с теологией. Второй период — с 1448-го по 1968-й, он начинается с революции Гуттенберга и заканчивается расцветом телевидения. Сегодняшнее время, по мнению Дебрэ, — это уже видеосфера, когда книга покинула свой пьедестал, а ее место занял зрительный образ [По Почепцов Г.Г. Режи Дебрэ как представитель французской школы медиаисследований].

 

О влиянии интернета на мозг современного человека очень хорошо пишет и Николас Карр в книге с символическим названием «Пустышка». Характеризуя свое состояние, ученый отмечает: «Раньше мне не составляло труда погрузиться в книгу или в длинную статью. Мой мозг увлекался поворотами сюжета или интересными аргументами, и я мог проводить часы за чтением сотен страниц текста. Теперь это случается крайне редко. В условиях сегодняшнего дня мое мышление начинает блуждать после одной-двух страниц. Я чувствую, что постоянно заставляю свой капризный мозг возвращаться к тексту. Увлеченное чтение, прежде бывшее естественным навыком, превратилось для меня в борьбу» [Карр Н. Пустышка. Что Интернет делает с нашими мозгами. – Спб: BestBusinessBooks, 2012. — С. 13].

Каковы же последствия такого явления?

Во-первых, у нас пока не выработаны алгоритмы получения качественного знания при помощи только одного визуального восприятия, ибо, как совершенно правильно заметил социолог и военный историк Сергей Переслегин, в течение 2000 лет человечество получало знания посредством живого слова, личностного убеждения, но никак не визуально.

В связи с этим следует отметить, что развитые страны Европы и Америки к вопросам фундаментального обучения посредством зрительного канала только начинают подходить. К примеру, в США сразу же после трагедии 11 сентября по заказу Пентагона был создан так называемый Институт креативных технологий, который работает и с американской армией, и с Голливудом. В армиях стран — членов НАТО в боевой учебе стали широко применяться учебные фильмы и видеоигры для морально-психологической закалки военнослужащих. Так, например, в настоящее время по заказу ВС США разрабатываются компьютерные игры практически для всех категорий военнослужащих. Институт креативных технологий представил игру «Mission R©earsal Exercise» из серии интерактивных тренажеров для американских рядовых и командиров взводов. Изображение на огромном киноэкране и звуковое сопровождение позволяют довольно точно воспроизводить атмосферу военных действий или природных катастроф. При помощи одного щелчка мышью можно изменить ход событий, чтобы личный состав отрабатывал действия в непредвиденных ситуациях. Помимо точного воспроизведения физических условий, в которых оказывается солдат, игроку приходится взаимодействовать с виртуальными сослуживцами, разбирающимися в военной стратегии, выказывающими эмоции и порой реагирующими на привычные фразы совершенно неожиданным образом. Кроме сослуживцев солдат общается с гражданскими лицами, которые тоже могут вести себя самым неожиданным образом: мать раненого ребенка в истерике качается в пыли, из окон высовываются люди и что-то гневно кричат и т. д.

Все эти факты говорят о том, что учеными-методистами активно предпринимаются попытки при помощи экранной коммуникации задействовать и другие органы чувств помимо зрения, чтобы более емко передать информационный и практический опыт, который так необходим американским военным.

Во-вторых, еще раз подчеркну, что коммуникацию screen-to-screen иначе еще называют экранной коммуникацией, а это означает, что из-за «погружения» человека в мир экранов происходит физиологический переход в «поверхностный регистр мышления зрением», благодаря которому виртуальная реальность легко становится объективной действительностью наших дней.

Один из классиков социологии — Жильбер Дюран писал о расстоянии между человеком и объектом восприятия как о своеобразном аквариуме, искажающем представление о реальности, делающим его сугубо индивидуальным, личным, соответствующим определенной личности или обществу (антропологический траект). В современных гипертрофированных обилием зрительной информации условиях такой аквариум становится похожим на черный квадрат Малевича, в котором каждый человек видит ровным счетом столько, сколько он хочет видеть. Об этом же говорит и журналист Карл Дженсен, который ввел понятие Junk Food News (аналог фаст-фуда). Он подчеркивает, что информационный фаст-фуд приводит к усталости мозга. Мозг «объедается» информацией. Известный пиарщик Джек Траут в своей работе «Дифференцируйся или умирай» также говорит о том, что мозг человека напоминают губку, переполненную водой. И в такой ситуации, чтобы облегчить свою участь, он начинает брать только самое легкое, яркое и незагружающее. А все, что требует размышлений — игнорирует.

Психологи считают, что человек экранного мышления более поверхностно воспринимает информацию. Не вникая в ее содержание, он с готовностью дает ей оценку: причем быстро, категорично и подчас нетолерантно. А самое главное, что живое человеческое общение, общение face-to-face становится современному человеку просто в тягость.

Мало кого сейчас удивляет, что в переговорной комнате, за столиком в кафе или на семинаре порой трудно завладеть вниманием собеседника, прячущегося за экраном ноутбука, планшета или смартфона. К слову, для этого явления есть даже специальное название — фаббинг, которое образовано от английских слов phone — телефон и subbing — игнорирование собеседника.

Все эти явления приводят к тому, что человеком, ведущим основную часть жизни в виртуальном пространстве, гораздо легче манипулировать и влиять на его сознание. С экранов мы получаем лишь обилие слабосвязанных между собой фактов. Отсутствует логика, теряется причинно-следственная связь. Создаются оптимальные условия для запуска в действие технологий управляемого хаоса.

Георгий Почепцов говорит о том, что французские медиапсихологи ввели даже особое понятие — виртуальное коллективное сознание, или ВКС, которое характерно для безличных и хаотичных массовых действиях людей, ведущих коммуникацию в интернете. Результатом такого воздействия, по мнению французских исследователей, является безлидерная революция в Тунисе, поводом к началу которой стал акт самосожжения продавца магазина. Первоначально эта информация была вброшена в социальные сети, вызвав взрыв возмущение масс, а затем случилось то, что случилось.

История, кстати, помнит и бархатную революцию в Праге в 1989 году, поводом к которой также стало якобы убийство студента по имени Шмидт. И лишь спустя некоторое время «Нью-Йорк таймс» опубликовала статью под названием «Революция, основанная на убийстве, которого не было».

Таким образом, мы видим, что обезличенная целевая аудитория с готовностью встречает обезличенные фейковые месседжи. Даже по ее реакции на одно и то же событие можно определить, КТО или ЧТО стоит за тем или иным постом.

Коммуникацию screen-to-screen также характеризуют как коммуникацию неполную, «наедине со всеми», свободную от обязательств, иногда неискреннюю.

Георгий Почепцов приводит еще один интересный факт. Когда в израильскую армию начала приходить современная молодежь, то военные психологи заметили, что в результате превалирования онлайн-общения им стали чужды такие чувства, как взаимовыручка, взаимопомощь, искренняя дружба, командный дух, которые так необходимы военным.

А американские исследователи приводят данные о том, что из 100 процентов молодежи около 60 процентов пытаются знакомиться и заводить контакты друг с другом в реальной жизни, но вот поддерживают такие контакты длительное время лишь 15 процентов. Остальные же опять «убегают» в свою виртуальную ракушку screen-to-screen, словно человек-амфибия.

И вот получается весьма странная картина. Казалось бы, благодаря интернет-технологиям стало больше возможностей для общения, взаимодействия, получения и анализа информации. Но парадокс наших дней состоит в том, что чем больше такой информации и чем больше возможностей для коммуникации предоставляет нам интернет, тем меньше структурированных и системных знаний получает человек и тем менее он мотивирован к полноценному, живому общению.

Если высказаться аллегорически, то да, действительно, мы научились видеть потрясающе правильную и аккуратную структуру листьев, но за ними мы не в состоянии увидеть хитросплетения и шелест ветвей, мы не можем почувствовать красоту леса, пение птиц, солнце, восходящее над вершинами деревьев!

В этой ситуации возникает правомерный вопрос: «Что же делать, чтобы ослабить влияние электронной коммуникации?». Кстати, у американских военных существует термин «менеджмент восприятия электронной информации».

Одним из таких способов, по их мнению, является, как ни странно, чтение классической литературы и полноценное общение.

Известный американский социолог Нил Гейман в выступлении «Почему наше будущее зависит от чтения» рассказывал, что проектировщики частных тюрем в Америке нашли простой способ определения потребности в тюремных местах через 15 лет. Они применяют простой алгоритм к числу сегодняшних 10-11-летних детей, которые не читают, поскольку не находят в этом удовольствия, чтобы получить количество будущих заключенных.

В своем другом примере он рассказал о китайцах, которые долго не могли понять, почему они хорошо работают по чужим проектам, но плохо придумывают свои. В результате они послали делегацию в США, в такие известные компании как Apple, Microsoft, Google, чтобы опросить их топ-менеджмент. Оказалось, что все они, будучи детьми, читали научную фантастику, слушали классическую музыку и очень много времени проводили, общаясь с живой природой. Кстати, еще Эйнштейн говорил о том, что «Лунная соната» Бетховена способствовала созданию его теории относительности больше, чем десять Гауссов.

Ну и второй путь — это развитие у каждого человека критического мышления и компетентности, рефлексия. Если мы не сможем отрефлексировать ситуацию, которая происходит с нашим сознанием, мы превратимся в зомби. А это страшно, ибо с нами может произойти то, что описано у Стругацких в «Обитаемом острове», когда человек с ужасом вопрошает: «Что, разве это я? Что было со мной? Разве это я покалечил или унизил людей?».

Татьяна Иванова, доктор педагогических наук, профессор НАПН Украины, ведущий эксперт Академии украинской прессы

ГО «Детектор медіа» понад 20 років бореться за кращу українську журналістику. Ми стежимо за дотриманням стандартів у медіа. Захищаємо права аудиторії на якісну інформацію. І допомагаємо читачам відрізняти правду від брехні.
До 22-річчя з дня народження видання ми відновлюємо нашу Спільноту! Це коло активних людей, які хочуть та можуть фінансово підтримати наше видання, долучитися до генерування ідей та створення якісних матеріалів, просувати свідоме медіаспоживання і разом протистояти російській дезінформації.
У зв'язку зі зміною назви громадської організації «Телекритика» на «Детектор медіа» в 2016 році, в архівних матеріалах сайтів, видавцем яких є організація, назва також змінена
gopixpic.com
* Знайшовши помилку, виділіть її та натисніть Ctrl+Enter.
Коментарі
оновити
Код:
Ім'я:
Текст:
2019 — 2024 Dev.
Andrey U. Chulkov
Develop
Використовуючи наш сайт ви даєте нам згоду на використання файлів cookie на вашому пристрої.
Даю згоду