Главред телеканала «Настоящее время» Кенан Алиев: «Медиа очень легко становятся инструментом войны»

Фото: Алексей Темченко

16 мая в Киеве прошла международная конференция «Участие СМИ в примирении: уроки для Украины», организованная Офисом Координатора проектов ОБСЕ в Украине и ОО «Детектор медиа». В ней приняли участие журналисты и медиаэксперты из разных стран, в том числе тех, которые пережили или все еще переживают конфликт.

Участником одной из дискуссий стал и Кенан Алиев — сейчас главный редактор международного русскоязычного телеканала «Настоящее время», ранее — руководитель Азербайджанской службы «Радио Свобода».

«Настоящее время» — совместный проект «Радио Свободная Европа / Радио Свобода» и «Голоса Америки», который стартовал в октябре 2014 года. Команда этого медиа создает телепрограммы, тексты для портала www.currenttime.tv и контент для соцсетей.

С сентября «Настоящее время» станет полноценным телеканалом и будет вещать 24 часа в сутки. Решение о расширении принял Американский совет по вещанию. Кенан Алиев рассказал, что канал будет доступен на спутнике, а также в кабельных сетях практически во всех странах бывшего СССР.

Телеканал уже вещает в тестовом режиме на спутнике, показывая около 6 часов оригинального контента в день. Сейчас программы «Настоящего времени» идут на каналах партнеров в Эстонии, Латвии, Литве, Грузии, странах Центральной Азии и Украине (телеканал «24»). В России у канала нет партнеров, зато уже есть своя аудитория в несколько миллионов.

Во время выступления на конференции Кенан Алиев отметил, что «Настоящее время» не задается целью транслировать контрпропаганду к российской, а занимается объективным информированием. В то же время эксперт подчеркнул, что российские каналы очень популярны за рубежом, во многом благодаря их развлекательным программам.

«Наши возможности и бюджет не соизмеримы с российскими. И “Радио Свобода” не станет делать развлекательные программы. Для нас это серьезный вызов и нам будет нелегко. Чей месседж будет сильнее, тот и окажется победителем. Наша главная задача — сделать международный информационный канал на русском языке. Мы будем работать и с украинскими журналистами. Вы — страна, где есть надежда на то, что все состоится», — сказал Кенан Алиев на конференции.

MediaSapiens детальнее расспросил редактора о том, кто создает «Настоящее время» и что телеканал будет показывать, а также какую роль, по его мнению, СМИ играют в военном конфликте.

Кенан, вы говорили, что ваш проект «Настоящее время» не ставит цели бороться с контрпропагандой. Но я так понимаю, что стимулом к его запуску все-таки послужила широкомасштабная российская информационная агрессия?

Да. Пропаганда всегда была во многих странах, не только в России и в Китае. Когда она начинает представлять угрозу национальной безопасности некоторых стран и превращается в оружие информационной войны — это вызывает серьезную озабоченность. Да, мы будем отвечать на ложь. Ведь если она остается без ответа, для кого-то может превратиться в правду. Мы не занимаемся пропагандой или контрпропагандой. Это чисто журналистский проект. Наша задача — донести до зрителя объективную, сбалансированную и профессионально подготовленную информацию, а также дать возможность журналистам и гостям свободно высказаться, ведь они часто не имеют такой возможности на других платформах. У нас будет много дебатов и обсуждений. Мы будем сообщать новости и освещать события так, чтобы русскоязычному зрителю стало понятно, что происходит. Пусть он сам выбирает — смотреть нас или Киселева (одиозный ведущий канала «Россия» Дмитрий Киселев. — MS). У него должна быть возможность и право на этот выбор. Никогда не надо недооценивать своего зрителя.

Еще одна наша задача — выйти на большую аудиторию. В мире сейчас живет около 300 млн русскоязычных людей — причем не только в бывших странах СССР, а и в Западной Европе, к примеру. В одной Германии их около 6 млн.

Какой контент будет в эфире «Настоящего времени»?

Мы — информационный телеканал, наш главный фокус — на новостях. Они будут выходить каждый час. Но в эфире также будут документальные фильмы и разные спецпроекты. Будем работать с авторами, которые ищут возможность снимать документалистику, то есть «Настоящее время» будет выступать в роли заказчика продукта и в то же время платформы, на которой независимые журналисты смогут показать свой продукт. Для нас очень важно каким-то образом поддерживать независимую журналистику.

А авторские программы будут?

Да, конечно, но я пока не хочу раскрывать все наши секреты (улыбается). Но скажу, что у нас будет новое ток-шоу, а с нового года — и реалити. Мы готовим разнообразный контент. Кроме того, мы рассматриваем проект как возможность продвижения наших проектов через социальные сети. У нас действительно хорошая digital-команда. Она ежедневно производит так называемые viral-видео, которые активно расходятся в интернете. У нас действительно хорошие результаты в этом.

Контент будет производиться не только в Праге и Вашингтоне, но и в России, Украине, Грузии. У нас есть хорошая программа «Ждем в гости» о путешествиях, традициях, кухне — вот ее будут готовить в Грузии. Для нас очень важно создавать контент и на местах, ближе к зрителю. Я надеюсь, у нас будет программа по Балтике, Кавказу, Центральной Азии, России и Украине. Охват планируем довольно широкий.

Как вы продемонстрировали на конференции, у вашего канала очень разнообразный контент: это и мультфильм с карикатурами «Ирония судьбы, или С лёгким Крымом», а также видеоролики, в которых развенчиваются фейки российской пропаганды и разъясняется, какие приемы она использует. И в дальнейшем планируете создавать их?

Да, они выходят в программе «Смотри в оба». К слову, хотел бы похвалить украинский проект Stopfake, который очень умело, просто замечательно готовил ответы на пропаганду и ложь.

В своих роликах мы показываем много примеров, когда пропаганда говорит одно, а факты — совсем другое. Этот контент очень популярен среди зрителей, его отлично репостят. Будем продолжать и, надеюсь, даже расширим это направление, ведь интерес к нему очень большой. Кроме того мы не только опровергаем российскую пропаганду, но и анализируем как ту или иную тему подали СМИ разных стран. Не одна Россия врет. Мы пытаемся стоять в стороне и объяснить реальную картинку. Это очень важно, ведь иногда в гуще событий люди многого не замечают.

В вашем случае общий знаменатель — русский язык. Но ведь у жителей этих стран могут быть довольно разные интересы — как будете формировать эфир и подбирать темы, чтобы удовлетворить всех?

Да, разные. Но украинцам тоже интересно, что происходит на Кавказе, и наоборот. К примеру, Украина в центре мировых событий сейчас. И ваша страна для нас — очень важный рынок, так как тут происходят перемены, идет конфликт. Страна подверглась агрессии и находится в переходном периоде. Поверьте, очень многие хотят, чтобы Украина состоялась и стала нормальной европейской страной.

Мы будем говорить не только о локальных событиях, но и международных — от Ближнего Востока до Америки и Азии. Очень важно понимать, что происходит с объективной точки зрения. Мы будем пытаться быть предельно объективными.

Надеюсь, «Настоящее время» станет еще одним источником информации для украинцев. Для нас украинский зритель очень важен, ведь здесь большинство понимает русский язык. Кроме того, в вашей стране есть очень хорошие возможности для развития независимых медиа. Мы очень хотим дать возможность украинским журналистам делать проекты для нашего канала.

Вашу команду составили журналисты из «Радио Свободы» и «Голоса Америки»? Где сейчас ваш центральный офис?

Какой-то контент создаем в Праге, какой-то в Вашингтоне. Даже сегодняшняя наша ежедневная новостная программа — продукт совместного производства. Два ведущих даже — один из Вашингтона, один из Праги, выходят в эфир. «Голос Америки» в проекте будет играть огромную роль, ведь мы планируем активно освещать выборы в США.

Сколько людей входит в постоянный штат «Настоящего времени»?

Недостаточно (улыбается). Отдельная команда еще формируется, сотрудники работают как в Праге, так и в Вашингтоне. Мы надеемся, что команда будет расти. К тому же у нас большая сеть журналистов по всему миру, которые сотрудничают с «Радио Свобода» и «Голосом Америки».

Несколько отдельных европейских стран и ЕС в целом заявляли о намерениях создать объективный русскоязычный телеканал. Что вы думаете об этом и об уже существующих вещателях?

Много говорят об этом, да, а проектов не так уж много. «Настоящее время» — один из тех, кто от слов сразу перешел к делу. Мы даже без российской или какой-либо еще пропаганды запустили бы его. Это наша попытка выйти на аудиторию.

Есть ли какие-то данные о том, сколько людей уже сейчас смотрит ваш контент?

Мы проводили опрос летом 2015 года. Тогда еженедельная аудитория по России, где у нас нет телевизионных партнеров, составляла 2 млн человек. Но мы будем брать намного выше. Проводятся новые опросы, точных данных еще нет, но могу сказать, что по Украине у нас тоже хорошие результаты.

Насколько большое влияние, на ваш взгляд, российская пропаганда сейчас имеет в Чехии, где вы живете, и в Азербайджане, откуда вы родом?

Реакция чешских официальных кругов и то, что они планируют создать специальный отдел при министерстве внутренних дел по борьбе с терроризмом и пропагандой, дают основания думать, что в Чехии серьезно обеспокоены ростом российской пропаганды. В Азербайджане запрещены российские каналы и их ретрансляция, то есть выход через спутник, но многие считают, что пропаганда все равно есть и она очень эффективна. Не думаю, что простые люди в Азербайджане верят российским СМИ. Возможно, власти страны верят больше, чем зрители.

На конференции шла речь о роли СМИ в конфликте. Насколько влиятельной она была в Карабахском конфликте все эти годы?

Я думаю, что пресса может играть очень деструктивную роль — если она не ответственна и контролируется властями. Тогда непременно будет разжигание конфликта. Мы сегодня много говорили о патриотизме журналиста. Я считаю, что ты или патриот, или журналист. Конечно, у нас у всех есть своя Родина, и мы ее любим, все мы — граждане своих стран. Журналисты как часть общества не могут оставаться в стороне — поэтому нередко медиа занимают сторону конфликта, а это опасно.

Журналист должен в первую очередь говорить правду. Она может быть плохой, горькой, неудобной, но другого выхода нет. Я считаю, что в армяно-азербайджанском конфликте деструктивную роль сыграли и российские, и азербайджанские, и армянские СМИ. Все они искажали факты. Диалог между журналистами практически отсутствует, только создается образ врага. И это, конечно, не способствует примирению. Очень важно, чтобы люди говорили даже то, что друг другу не нравится. Нет того, что называют народной дипломатией, хотя когда-то она была. Когда люди перестают говорить — они начинают стрелять. То же самое, я думаю, происходит у вас. Войну можно разжечь одним призывом к ней.

Вы освещали военные действия там?

Да, я тоже занимался освещением конфликта, был долгое время главой Азербайджанской службы «Радио Свобода» и мы всегда пытались освещать с двух сторон.

Могут ли и должны ли быть журналистские материалы средством примирения?

Я думаю, журналисты должны просто говорить о том, что есть. Освещать ужасы войны, показывать, как она действует на отдельных людей, разрушает общество, приносит беды. Войны никто не хочет. Ее не начинают простые люди, это делают политики, у которых свои цели. Для их достижения они и используют людей — и в том числе журналистов. Медиа очень легко становятся инструментом войны. А слово бывает сильнее меча… Я считаю, что если ты журналист и у тебя есть гражданская позиция — бери оружие и воюй, но не используй прессу, чтоб доказать, какой ты патриот. Как журналист ты должен только говорить правду. А она может быть и на твоей стороне. Ведь есть оккупация, есть аннексия, есть жертвы. Конфликт не бывает односторонним.

На примере Украины мы все можем многому научиться. Тут конфликт еще живой, немало смелых, достойных журналистов там работали и продолжают это дело.

Журналисты должны помочь людям понять, почему война — это зло, и определить, кто за ней стоит с двух сторон. Пока этого не случится, конфликт будет продолжаться. И он может быть очень долгим — армяно-азербайджанскому уже 25 лет. Он заморожен, но регулярно оживает. В каком-то смысле в этом виноваты журналисты.

Фото — Алексей Темченко

comments powered by Disqus